История канализации Москвы

К Вашему столу доставить воду является еще полуделом. Представьте только себе, что все то, что из вашей квартиру сливается — это и грязь с рук ваших, отходы пищеварения, жир с тарелок, — обратно в реку попало бы, из которой она к нам попадает на стол. Напрягать воображение не стоит — вам после этого возможно, не захочется никогда больше пить из-под крана воду.

Мы начинаем свой экскурс именно с тех времен, когда именно и было так. Прямо на улицы выливались нечистоты, которые просачиваясь в землю загрязняли питьевую воду колодцев, зловоние издавали, распространению способствовали болезней.

Бороться, разумеется, с эти власти пытались. Указывают летописи исторические, что в начале XIV веке были вырыты для отвода в Москве каналы подземные вод сточных. Трубы водосточной постройка от центральной части Кремля Москвы до реки Москвы датируется 1367 годом. Указ «О наблюдении в Москве чистоты и за выбрасывание на переулки и улицы сору и всякого помета наказании." появился в период правления Петра Великого. Указ обязывал жителей городских " за Земляной город возить весь навоз, мертвечину и мусор, от слобод в места дальние, землею засыпать». Приводить же ослушников надлежало в приказ Дел земских и «бить батоги за привод первый, батоги бить да пени по пять рублей имать за другой привод, за привод третий кнутом бить да по десять рублей пени брать». В то время это были деньги большие.

Позже своим указом Екатерина II повелела «запретить накрепко и наблюдать неослабно того, чтобы в реку-Москву и текущие через город протчие воды никакого хламу и сору никто не бросал и не вывозил нечистот на лед».

Загрязнение прудов, рек и ручьев тем не менее продолжалось, заваливались берега водоемов отбросами и мусором. Речка Неглинная настолько была загрязнена в 1787 году стекавшими нечистотами с улиц, сто для употребления вода ее стала непригодной. С целью со всем безобразием этим борьбы была создана система ассенизационная, с современной канализационной не имевшая ничего общего и сегодня знакомая лишь жителям деревенским. Хозяйственные отбросы и нечистоты собирались в помойницах и выгребах. Затем, через определенные временные промежутки вывозили отбросы транспортом особым, которые назывались обозами ассенизационными. Обоз такой состоял из нехитрых телег, на которых были бочки и кадки с высокими черпаками. Когда становились свободными улицы, с полуночи и до утра раннего нехитрый транспорт этот вывозил из города нечистоты, из открытых бочек расплескивая нередко благоуханное содержимое. Раздавался грохот невообразимый в спящем городе тишине — это по булыжным мостовым проезжали на телегах золотари, у которых обода колес были из железа (на резиновом ходу стали делать телеги позже). Роптали жители и Думе Городской приходилось схему движения обозов ассенизационных устраивать таким образом, чтобы маршрут их дольше двух месяцев по одним улицам не проходил. В своих мемуарах историк Богословский М.М. писал «…рабочие обозов ассенизационных крайне плохо одеты, грязные, оборванцы совсем, — последним делом было уже это занятие, крайняя нужда к которому приводила, — предметом юмористики были они для московских обывателей. Золотарями, ночными рыцарями называли их очевидно по ассоциации с контрастом. Бывало, когда мчится из нескольких бочек обоз наподобие пожарных…. Иной обыватель веселый во все горло орет обозникам: Пожар где? Пожар где?».

В своих воспоминания Бахрушин Ю.А. рисует подобные же картины «…на укрепленных пластичными длинными жердями козлах к ходу полка, золоторотцы тряслись, меланхолически лошадей понукая и закусывая со смаком на ходу калачом свежим (в форме замка с ручкой-дужкой тонкой булка пшеничная придумана была булочниками московскими для рыцарей ночных. Съедалась булка, а ручка-дужка запачканная выбрасывалась)или ситного куском. Отворачивались тогда прохожие, бормотали носы затыкая: брокар едет… (от слова брокать, т. е. бросать). Располагались обозы днем в устроенных дворах специальных (парках) — ассенизационных. В Покровском, Калужском, Северном конных парках обозных во второй половине XIX века 435 лошадей насчитывалось, в Сокольническом и Спасском парках ассенизационных 169, в обозах конных подрядчиков частных — 300 лошадей. С вывозом отбросов и мусора из города не справлялись эти парки. При устройстве водопровода Мытищинского Фридрих Бауэо положил начало отвода вод сточных. В «Проекте в город столичный Москва водопровода проведении» 1780 года пишет генерал Бауэр: «Я проект мой предлагаю о проведении в город сей не только количества довольного воды чистой, но и об истребления нечистот всяких из города способе, к чему попадает речка Неглинная».

Как же генерал поступает? Река Неглинка по его проекту между трубной и самотечной площадями в закрытый канал заключается. Внушительны его размеры: высота 2,1 метра, ширина — 2,4 метра. Но так как «в него могущая собираться из града нечистота всякая себе найдет сток в открытом канале», то устраивает Бауэр при пруде Самотечном и промывной специальный резервуар еще. Предусмотрительный генерал однако не ограничивается только одним резервуаром Самотечным. Самой Москвы — реки АО избежание загрязнения нечистотами канала большого, выдвигает он решение остроумное. В реку при впадении канала строится (отстойник-резервуар). А подземный выпуск для его опорожнения. Об удалении осадка Бауэр также позаботился: «Позволится брать охотникам до садов оную для утучнения своиз земель; а буде пользоваться ее не захотят, то употребляться она станет для засыпки понемного буерака большого».

Идет время. Совершенствуется подземная Москва. И каналы Неглинный и Самотечный после 1812 года добротными сводами перекрываются. Еще через пять лет, «Комиссия для строений», утвержденная к тому времени, строительство устройства заканчивает канала между Трубной и Самотечной площадями. Длина его общая составляет три километра. Цветной бульвар размещается над ним, проезд Неглинный появился и разбит был знаменитый сад Александровский.

Эта система однако проблем всех не решала. Количество жителей и отходов их жизнедеятельности постепенно соответственно росло, и Неглинка со своей ролью справляться перестала. Писатель русский В. А. Гиляровский. в конце XIX века реку обследовал. По словам его, «кроме сточных труб законных, с улиц проведенных для хозяйственных и дождевых вод, большинство домовладельцев богатых в Неглинку провело стоки тайные подземные для спуска нечистот, вместо того, чтобы их в бочках вывозить, как это с Москве повсеместно было». С потоком нечистот не справлялась очистная система и отходы все попадали в реку — Москву. В Московскую городскую Думу в 1874 году инженер Попов М.А. представил впервые «начертания проектные г. Москвы канализации».

За счет личных сбережений и по инициативе собственной Попов данные собрал о почвенных и топографических условиях Москвы, расчеты составил необходимой мощности сооружений всех и в двух вариантах разработал устройства проект канализационной городской сети, стоимость определил всех работ капитальных и эксплуатационные ежегодные расходы.

Несмотря на то, что так и не был утвержден проект, в истории Москвы Попов М.А. остался как подвижник, инициатор и блестящий инженер. Только в сентябре 1893 года прокладка сетей началась по проекту инженера Костальского В. Д. Для покрытия всех расходов средства предоставляли займы облигационные. Были рассчитаны они сроком на 49 лет. Вступила в строй первая очередь канализации г. Москвы тридцатого июля 1898 года.

Протяженность канализационной сети сегодня 7000 км и равняется расстоянию между Москвой и Новосибирском.